Выдержки из русской классики со словосочетанием «рабство человека»
Тут, конечно, сказывается пережиток древнего рабства человека, которое не вполне преодолено и в демократиях.
Но реализм понятий, который признает примат общего над индивидуальным и подчиняет личность общим quasi-реальностям, я считаю источником рабства человека.
Бесчеловечность, жестокость, несправедливость, рабство человека были объективированы в русском государстве, в империи, были отчуждены от русского народа и превратились во внешнюю силу.
Но, когда подведешь итог тому, что нами уже потеряно и что мы с таким легким сердцем собираемся утерять, становится жутко, и в далеком светлом царстве начинает мерещиться темный призрак нового рабства человека.
На почве законнической этики, этики социальной обыденности и общеобязательности, возникает рабство человека у государства и общества, рабье отношение к монарху, к начальнику, к богатому, знатному, как и рабье отношение к толпе, к массе, к большинству.
Рассматривать человека, как исключительно социальное существо, есть рабство человека.
Гуманизм послушен факту рабства человека у природного мира.
Вера в Бога выражает слабость, бедность, рабство человека.
Там внешнее состояние жестокости и рабства людей было в полном согласии с внутренним сознанием людей, и каждый шаг вперед увеличивал это согласие; здесь же внешнее состояние жестокости и рабства находится в полном противоречии с христианским сознанием людей, и каждый шаг вперед только увеличивает это противоречие.
Послушание может быть рабством человека, сваливанием всего на других, изменой духу, который есть свобода и богоподобие человека.
Но как мог дойти до рабства человек с таким независимым положением, как Илья Ильич?
Он не любил «революцию», потому что она ведет к рабству человека, к отрицанию свободы духа.
Пролетарская психология и пролетарская культура может означать лишь рабство человека.
Но любовь человека к земле не есть рабство человека у земли, не есть пассивное в нее погружение и растворение в ее стихии.
Марксизм в значительной степени хочет быть разоблачением иллюзий сознания, отражающих экономическое рабство человека и классовую структуру общества.
Не преображенный и не одухотворенный пол есть рабство человека, плен личности у родовой стихии.
Нельзя примириться с рабством человека и народа.
Познание с его общеобязательностью, с порождаемой им необходимостью есть рабство человека.
Великие русские писатели XIX в. будут творить не от радостного творческого избытка, а от жажды спасения народа, человечества и всего мира, от печалования и страдания о неправде и рабстве человека.
Собственность, которая может быть источником инициативы и свободы действий, была также источником рабства человека.
Рабство человека у пола и рода есть рабство у женской стихии, восходящей к образу Евы.
Рабство человека оказывается непобежденным, меняются лишь формы рабства.
Объективация универсальных ценностей и порождает рабство человека.
Самое большое прельщение и рабство человека связано с историей.
Существует рабство человека у пола и рабство человека у семьи; и то и другое рабство есть порождения объективации, объективации пола и объективации любви в мире социальной обыденности.
Учение о симфонической личности глубоко противоположно персонализму и означает метафизическое обоснование рабства человека.
Самый факт существования рабства человека у бытия и у Бога может вызывать сомнения и возражения.
Монизм есть философский источник рабства человека.
На этом основано рабство человека у общества, которое представляется объективным бытием.
Рабство человека у общества находит себе выражение в органических теориях общества.
Рабству человека у общества нужно противопоставлять не разум рационализма или природу, признанную благостной, а дух, свободу духа и личность в своем духовном качестве не зависящую от общества и природы.
Но страх смерти означает рабство человека, рабство, знакомое всякому человеку.
Обращаясь к самопознанию, которое есть одно из главных источников философского познания, я открываю в себе изначальное, исходное: противление мировой данности, неприятие всякой объектности, как рабства человека, противоположение свободы духа необходимости мира, насилию и конформизму.
И в этом главное зло, источник рабства человека.
Рабство человека у природы, у космоса часто лишь неуловимо отличается от рабства у Бога, как объекта. «Gott ist todt, — говорит Заратустра у Ницше, — an seinem Mitleiden mit den Menschen ist Gott gestorben».
Книга же эта посвящена борьбе против рабства человека.
Мифотворческое гипостазирование часто бывает ложным, иллюзорным и закрепляющим рабство человека.
Но рабство человека не уничтожается в его корне.
Рабство человека и есть его падшесть, его грех.
Это есть проблема о рабстве человека и всего творения.
Но ошибочно было бы думать, что рабство человека происходит всегда от власти животно-материальной стороны человека.
Но страх, всякий страх, есть все-таки рабство человека.
Онтологическое прельщение, прельщение бытия стало одним из источников рабства человека.
Идея гармонии целого, миропорядка и есть источник рабства человека, это и есть власть объективации над человеческим существованием.
В этом вся сложность проблемы свободы и рабства человека.
Это есть духовная победа над рабством человека, над рабьим сознанием.
Эгоцентризм означает двойное рабство человека — рабство у самого себя, у своей затверделой самости и рабство у мира, превращенного исключительно в объект, извне принуждающий.
Тут скрыто рабство человека у общества.
Последней истиной о рабстве человека является то, что человек есть раб у самого себя.
Но чаще всего рабство человека у самого себя принимает форму прельщения индивидуализма.
Неточные совпадения
Чтобы достичь спокойной праздности, некие люди должны были подвергнуть всех других рабству.
Первые годы жизни Клима совпали с годами отчаянной борьбы за свободу и культуру тех немногих людей, которые мужественно и беззащитно поставили себя «между молотом и наковальней», между правительством бездарного потомка талантливой немецкой принцессы и безграмотным народом, отупевшим в рабстве крепостного права.
Уважение к старшим исчезло; агитировали вопрос, не следует ли, по достижении людьми известных лет, устранять их из жизни, но корысть одержала верх, и порешили на том, чтобы стариков и старух продать в рабство.
Правда, пожалуй, и то, что это испытанное и уже тысячелетнее орудие для нравственного перерождения человека от рабства к свободе и к нравственному совершенствованию может обратиться в обоюдоострое орудие, так что иного, пожалуй, приведет вместо смирения и окончательного самообладания, напротив, к самой сатанинской гордости, то есть к цепям, а не к свободе.
Такую же ошибку делали, когда совершали революцию во имя природы; ее можно делать только во имя духа, природа же, т. е. присущий человеку инстинкт, создавала лишь новые формы рабства.
Буржуазное рабство человеческого духа — один из результатов формальной свободы человека, его поглощенности собой.
И пора перестать запугивать русского человека огромностью государства, необъятностью пространства и держать его в рабстве.
В ней действовали люди, в крови которых было рабство.
Средства вообще всегда свидетельствуют о духе людей, о духе свободы или рабства, любви или ненависти.
Именно тогда, когда русский человек содержался в рабстве, он был во власти неметчины, наложившей печать на весь склад русской государственности.
Но впавшему в рабство стихиям мира человеку Бог открылся прежде всего как сверхприродное, мир превозмогающее, трансцендентное Существо.
Здесь становится ясна вся относительность социального неравенства перед фактом духовного равенства людей, вот почему даже рабство в век первохристианства не являлось к тому препятствием.
Тюфяев был настоящий царский слуга, его оценили, но мало. В нем византийское рабство необыкновенно хорошо соединялось с канцелярским порядком. Уничтожение себя, отречение от воли и мысли перед властью шло неразрывно с суровым гнетом подчиненных. Он бы мог быть статский Клейнмихель, его «усердие» точно так же превозмогло бы все, и он точно так же штукатурил бы стены человеческими трупами, сушил бы дворец людскими легкими, а молодых людей инженерного корпуса сек бы еще больнее за то, что они не доносчики.
Отрицание мира рыцарского и католического было необходимо и сделалось не мещанами, а просто свободными людьми, то есть людьми, отрешившимися от всяких гуртовых определений. Тут были рыцари, как Ульрих фон Гуттен, и дворяне, как Арует Вольтер, ученики часовщиков, как Руссо, полковые лекаря, как Шиллер, и купеческие дети, как Гете. Мещанство воспользовалось их работой и явилось освобожденным не только от царей, рабства, но и от всех общественных тяг, кроме складчины для найма охраняющего их правительства.
Глупо или притворно было бы в наше время денежного неустройства пренебрегать состоянием. Деньги — независимость, сила, оружие. А оружие никто не бросает во время войны, хотя бы оно и было неприятельское, Даже ржавое. Рабство нищеты страшно, я изучил его во всех видах, живши годы с людьми, которые спаслись, в чем были, от политических кораблекрушений. Поэтому я считал справедливым и необходимым принять все меры, чтоб вырвать что можно из медвежьих лап русского правительства.
Если социализация хозяйства желательна и справедлива, то социализация самого человека, которая происходила во всю историю, есть источник рабства и духовно реакционна.
Из философских книг этого периода особенное значение я придаю книге «О назначении человека» и «О рабстве и свободе человека», в которой некоторые основные мои мысли выражены с наибольшей остротой.
В пределе религий кошмар грезится, как явление злого Бога, который из рабства мыслится людьми как добрый.
Невозможность для человека высокого сознания признать и узнать Бога, может быть, есть лишь невозможность принять человека, верующего в Бога, его искажающие идеи о Боге, отражающие его собственное рабство, его жесты благочестия.
Основы богочеловеческой духовности», «О рабстве и свободе человека.
Я наиболее выразил это в книгах «Дух и реальность» и «О рабстве и свободе человека».
Все люди должны были бы быть бунтарями, то есть перестать терпеть рабство.
Он также имел гуманитарные истоки, он хотел бороться за освобождение человека от рабства.
Если общество есть природа, то оправдывается насилие сильного над слабым, подбор сильных и приспособленных, воля к могуществу, господство человека над человеком, рабство и неравенство, человек человеку — волк.
— Рабство… а если мне это нравится? Если это у меня в крови — органическая потребность в таком рабстве? Возьмите то, для чего живет заурядное большинство: все это так жалко и точно выкроено по одной мерке. А стоит ли жить только для того, чтобы прожить, как все другие люди… Вот поэтому-то я и хочу именно рабства, потому что всякая сила давит… Больше: я хочу, чтобы меня презирали и… хоть немножечко любили…
А кроме того, стоит ли мне, то есть, я хочу сказать, стоит ли нам всем, столько хлопотать, стараться, беспокоиться для того, чтобы, избавив человека от одного рабства, ввергнуть в другое?
У нас в России долгое время было рабство и варварство, а потом наступил революционно-реакционный хаос, но у нас же, плохих европейцев, нашла себе приют неведомая Европе духовная жажда, неустанная работа лучших наших людей над вопросом религиозным.
Гнет позитивизма и теории социальной среды, давящий кошмар необходимости, бессмысленное подчинение личности целям рода, насилие и надругательство над вечными упованиями индивидуальности во имя фикции блага грядущих поколений, суетная жажда устроения общей жизни перед лицом смерти и тления каждого человека, всего человечества и всего мира, вера в возможность окончательного социального устроения человечества и в верховное могущество науки — все это было ложным, давящим живое человеческое лицо объективизмом, рабством у природного порядка, ложным универсализмом.
Человеческий организм должен, наконец, установиться и вполне приспособиться к условиям существования. Но в каком направлении пойдет само это приспособление? Ястреб, с головокружительной высоты различающий глазом приникшего к земле жаворонка, приспособлен к условиям существования; но приспособлен к ним и роющийся в земле слепой крот. К чему же предстоит приспособляться человеку — к свободе ястреба или к рабству крота? Предстоит ли ему улучшать и совершенствовать имеющиеся у него свойства или терять их?
Впрочем, в встрече его с нею и в двухлетних страданиях его было много и сложного: «он не захотел фатума жизни; ему нужна была свобода, а не рабство фатума; через рабство фатума он принужден был оскорбить маму, которая просидела в Кенигсберге…» К тому же этого человека, во всяком случае, я считал проповедником: он носил в сердце золотой век и знал будущее об атеизме; и вот встреча с нею все надломила, все извратила!
Человек должен быть свободен внутренне и тогда, когда есть внешнее рабство.
И вместе с тем иезуитизм есть рабство человеческой воли и отрицание творчества человека.
Человек, вызывающий на дуэль, всегда в состоянии духовного рабства, хотя бы он проявлял при этом храбрость и мужество.
Ибо человек должен прежде всего стремиться к преодолению рабства и к свободе.
И вот творческий и свободный дух человека восстает против этого рабства смерти, рабства фатальному будущему.
Та степень свободы зла, свободы греховной похоти, которая определяет жизнь буржуазно-капиталистического общества, этически не может быть терпима, как не может быть терпима на известной ступени нравственного сознания свобода зла и греховной похоти, определявшей строй, основанный на рабстве, на превращении человека, несущего образ и подобие Божье, в вещь, которую можно продавать и покупать.
Подлинная любовь есть самое могущественное средство против похоти пола, которая есть источник рабства и падения человека.
Человеку внушили идею, что верховным благом и верховной целью является счастье, чтобы держать его в рабстве.
Духовное освобождение от рабства у похоти пола, унижающей достоинство человека, сублимирование бессознательных половых влечений есть основное требование этики.
Наряду с этим действуют в современном человеке и другие инстинкты, инстинкты рабства и жестокости, и обнаруживается творческое бессилие, переходящее в отрицание творчества и насилие над ним.
Когда стоики начали сознавать неправду рабства и им приоткрылась истина о братстве и равенстве людей, то это было знаком разложения и падения античной аристократической культуры.
Тринитарное же понимание Бога преодолевает всякое рабство и обосновывает свободу и достоинство человека.
Свобода воли как свобода безразличия есть скорее рабство, чем свобода человека, и человек должен почувствовать себя освобожденным и облегченным, когда ему не нужно уже выбирать, пребывая в состоянии раздвоенности, когда выбор уже сделан.
Инстинкт в нравственной жизни человека играет двоякую роль: он унаследован от древней природы, от человека архаического, в нем говорит древний ужас и страх, рабство и суеверие, жестокость и звериность, и в нем же есть напоминание о рае, о древней свободе, о древней силе человека, о древней связи его с космосом, о первобытной стихии жизни.
Но и в сем жалком состоянии падения не вконец порвалась связь человека с началом божественным, ибо человек не отверг сего начала в глубине существа своего, как сделал сие сатана, а лишь уклонился от него похотью, и, в силу сего внешнего или центробежного стремления, подпавши внешнему рабству натуры, сохранил однако внутреннюю свободу, а в ней и залог восстановления, как некий слабый луч райского света или некое семя божественного Логоса.
Согласно сему, как грех сатаны был восстание и возношение, так грех человека был падение и унижение: сатана обратился против божества; человек же токмо отвратился от божества, соответственно чему сатана вверг себя в мрачную бездну неугасимого огня и ненасытимого духовного глада; человек же подвергся лишь работе тления, впав в рабство материальной натуре, и внутренний благодатный свет божественной жизни обменял на внешний свет вещественного мира.
Гегель хотел внушить человеку то сознание, что рабство у истории есть свобода.
Человек как бы попадает в рабство к собственной экстериоризации и объективации.
Человек из страха смерти сеет смерть, из чувства рабства хочет господствовать.
Тут подстерегает человека другая форма рабства.
Ассоциации к слову «рабство»
Синонимы к словосочетанию «рабство человека»
Предложения со словосочетанием «рабство человека»
- Первопричиной духовного рабства человека является его невежество, и превыше всего – невежество по отношению к себе.
- Никто не вопиет о рабстве человека закону тяготения, закону сохранения материи, закону эволюции, законам экономического развития и т. д.
- Катафатическая социология, да ещё религиозно обоснованная, есть источник рабства человека.
- (все предложения)
Сочетаемость слова «рабство»
Сочетаемость слова «человек»
Значение слова «рабство»
РА́БСТВО, -а, ср. 1. Исторически первая и наиболее грубая форма эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства является собственностью своего хозяина — рабовладельца. (Малый академический словарь, МАС)
Значение слова «человек»
ЧЕЛОВЕ́К, -а, мн. лю́ди и (устар. и шутл.) челове́ки, м. (косвенные падежи мн. ч. челове́к, челове́кам, челове́ками, о челове́ках употр. только в сочетании с количественными словами). 1. Живое существо, обладающее мышлением, речью, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда. (Малый академический словарь, МАС)
Афоризмы русских писателей со словом «рабство»
- Любовное рабство есть рабство, и в таких любовях нет строительства.
- Все злые следствия рабства, как-то: беспечность, леность, коварство, голод…
- Равенство, брат, исключает братство.
В этом следует разобраться.
Рабство всегда порождает рабство.
Даже с помощью революций. - (все афоризмы русских писателей)
Отправить комментарий
Значение слова «рабство»
РА́БСТВО, -а, ср. 1. Исторически первая и наиболее грубая форма эксплуатации, при которой раб наряду с орудиями производства является собственностью своего хозяина — рабовладельца.
Все значения слова «рабство»Значение слова «человек»
ЧЕЛОВЕ́К, -а, мн. лю́ди и (устар. и шутл.) челове́ки, м. (косвенные падежи мн. ч. челове́к, челове́кам, челове́ками, о челове́ках употр. только в сочетании с количественными словами). 1. Живое существо, обладающее мышлением, речью, способностью создавать орудия и пользоваться ими в процессе общественного труда.
Все значения слова «человек»Предложения со словосочетанием «рабство человека»
Первопричиной духовного рабства человека является его невежество, и превыше всего – невежество по отношению к себе.
Никто не вопиет о рабстве человека закону тяготения, закону сохранения материи, закону эволюции, законам экономического развития и т. д.
Катафатическая социология, да ещё религиозно обоснованная, есть источник рабства человека.
- (все предложения)
Синонимы к словосочетанию «рабство человека»
- духовное рабство
- источник рабства
- обращали в рабство
- добровольное рабство
- находится в рабстве
- (ещё синонимы...)